Звезды устали светить

В Юрмале российская эстрада теперь напоминает «Народный фронт». Если конкурсанты радуют, признанные звезды пока ничем не удивили. Драйва нет, у большинства в глазах читается либо желание «засветиться», либо не читается вообще ничего. Отчасти этому способствует духота юрмальских гримерок, но, по большому счету, гримерки ни при чем. Главной сенсацией первых дней должен был стать дуэт Валерии и Горана Бреговича. На один из хитов балканского композитора наша певица написала слова. По задумке получилось неплохо, но по энергетике – так себе. Муж-продюсер Валерии Иосиф Пригожин, не отпускающий ее ни на шаг, – тоже прагматик. «Фолк-дуэт» с Бреговичем – хороший повод, но не более того. Но если Брегович прекрасный компоИх совместнзитор, а Валерия неплохая певица, то Кристина Орбакайте с «Дискотекой Аварией» совсем уж разочаровали. а песенка «Прогноз погоды» – уж откровенно, что называется, на потребу широкой публике.

Конкурс продолжается, и, возможно, мы еще увидим какие-то настоящие сенсации, которые в Юрмале создавать умеют. Пока же съехавшиеся в большом количестве по случаю юбилея гости варятся в стандартном шоу-биз-соку. Ведь никакие аллеи звезд и никакие VIP-гости не могут заменить настоящее творчество. Напротив, как показывает «Новая волна» этого года, скорее могут помешать.

Вчера вечером гала-концертом закрылся десятый певческий конкурс "Новая волна" в Юрмале. Светский же аспект показывает, что неделя на Рижском взморье во время "Новой волны" становится все более обязательной прелюдией перед массовым августовским переселением на Лазурный берег. В этом году слушать концерты, гулять по пляжу и танцевать на именинных вечеринках Игоря Крутого и Александра Шенкмана приехали Михаил Фридман, Леонид Блаватник, Александр Машкевич, Патох Шодиев, Рустам Тарико, Олег Бойко, Александр Дюков, Давид Якобашвили, Владимир Кожин, Сергей Степашин, Леонид Тягачев, Людмила Нарусова, Полина Дерипаска, Владимир Кехман и даже Михаил Касьянов.

С первого же дня организаторы старались вовлечь собравшихся в хоровод увеселений. Но раскачивались все вяло. Разве что продюсер Яна Рудковская активно флиртовала с окружающими, будто свободная женщина. А у певицы Анжелики Агурбаш, которую на "Новую волну" традиционно привозит супруг, президент компании "Мортадель" Николай Агурбаш, появилась подруга в лице певицы Камалии. Супруг этой дамы, владелец ISTIL Group и газеты Kyiv Post Мохаммад Захур, не просто привез ее в Юрмалу, но и сумел вдохновить артиста Филиппа Киркорова на написание целого альбома для жены. Господин Киркоров в попытке честно отработать вдохновение тащил госпожу Камалию в каждую бочку. Он даже устроил ей микроконцерт во время after-party второго фестивального дня, но все усилия разбивались об отсутствие артистической харизмы дамы.

В итоге первым олигархически насыщенным мероприятием на "Новой волне" стал обед, который на крыше ресторана Lighthuose давал адвокат и ресторатор Александр Раппопорт. Съев поросенка, угря, селедку и шесть сортов помидоров, гости принялись умиляться линии горизонта, морю, разразившемуся ливню, который едва не смыл десерт, велосипеду, на котором приехала светская дама Ульяна Цейтлина. Миска с запоздавшей отварной молодой картошкой в масле и укропе и вовсе открыла в собравшихся уже даже не второе, а третье дыхание, и гости принялись вспоминать детство. "Вот продолжите фразу не задумываясь,— объявил господин Раппопорт.— Жадина-говядина..." "Соленый огурец!" — радостно отозвались выходцы из Петербурга. "Турецкий барабан!" — не менее активно ответили те, кто вырос в Москве. В этот момент владелец Access Industries Леонид Блаватник делал вид, что вообще не очень хорошо помнит русский язык, а рижанин Александр Шенкман, глава оргкомитета "Новой волны" и президент "Росводоканал групп", сочинил рифму на месте, обнаружив, что в детстве не обзывался и не жадничал. Наверняка по данному вопросу было что добавить члену совета директоров "Вимм-Билль-Данна" Давиду Якобашвили, родившемуся в Грузии, или главе консорциума "Альфа-групп" Михаилу Фридману, который приехал в Москву из Львова, но они покинули обед до десерта.

Как раз сейчас я нахожусь на международном конкурсе молодых исполнителей "Новая волна" в Юрмале, и здесь ко мне как к журналисту, присутствующему на конкурсе с самого его возникновения, с 2002 года, обращаются с вопросами представители латвийских СМИ, удивляющиеся: за десять лет "звездный пул" российской эстрады практически не изменился.

Возникают вопросы также и по поводу творческих вечеров, героями которых становятся мэтры прошлых лет — Юрий Антонов, Давид Тухманов, в этом году — Александр Зацепин. Казалось бы, вопросы риторический, но на самом деле не все так просто, не все сводится к принципу "нет у меня для вас других писателей" (певцов, композиторов, поэтов и т. д.).

Есть и новые имена, и новая музыка, и новые стихи, и новые голоса — все есть. Но у них нет аудитории.

Аудитория требует Аллу Борисовну. Она больше не поет? Неважно. Ты не пой, ты ходи туда-сюда. Алла Борисовна ходит, иногда что-то говорит. Женщина она мудрая и остроумная, поэтому говорит интересно. Другие говорят менее интересно, но аудиторию тем не менее это устраивает.

Не стоит недооценивать честные (наряду и с не очень порой честными) намерения организаторов конкурсов молодых певцов, продюсеров "Фабрики звезд", "Фактора А" и тому подобных начинаний обновить "личный состав" российской эстрады. Легко все списать на телевидение — мол, оно одних и тех же показывает, потому публика других и не знает.

Но пример Стаса Михайлова, Елены Ваенги, а чуть раньше — Григория Лепса свидетельствует об обратном: телевидение следует за интересами аудитории, а не аудитория — за интересами телевизионного начальства. Еще три года назад Михайлова невозможно было представить на метровом канале, а он уже собирал огромные залы, постепенно становясь, наряду с Ваенгой, самым высокооплачиваемым русскоязычным поп-исполнителем. Когда его популярность достигла критической массы, телевидение вынуждено было на это отреагировать — и Михайлова допустили на экран. Но именно в такой последовательности, а не наоборот.

ТВ, которое часть "продвинутой", т. н. "мыслящей" части общества готова считать источником всяческого зла, нередко дает шанс и новым талантам пробиться к публике, и публике  — познакомиться с новыми талантами. Но все упирается в инертность аудитории. Публика хочет снова и снова слушать одни и те же песни, желательно — в исполнении одних и тех же исполнителей.

Любые попытки хоть как-то разнообразить эстрадно-сценический пейзаж натыкаются на эту глухую стену и вынужденно ограничиваются ей. Существует, безусловно, и другая публика, но у нее есть свои кумиры, этим кумирам и той публики хватает собственных ниш для взаимодействия. Но на общих "рейтингах" эти процессы никак не сказываются. 



Если честно, с конкурсом я знаком мало. Смотрел по телевизору только творческий вечер Давида Тухманова в прошлом году. Но в целом идея очень нравится. Прекрасно, что у молодежи есть возможность проявить себя, показать широкой аудитории.

Что касается моего участия в «Новой волне», мне давно предлагал Игорь Крутой провести творческий вечер в Юрмале, но все как-то откладывалось. У меня было много работы, поэтому как-то все затянулось. Но в этом году все сложилось удачно, и для меня это будет интересный опыт: любопытно, кто из молодых будет петь мои песни. И главное - как. Вообще мои песни неоднократно перепевались исполнителями разных поколений. Например, из «Кавказской пленницы»… Но почему-то всякий раз это новое исполнение не приживалось. Почему-то слушатель хочет их слышать только в оригинале. Но я надеюсь, что благодаря таким экспериментам, как «Новая волна», мои произведения найдут новых исполнителей и получат новую жизнь.

Не все за последние 10 лет удалось.

Речь идет в основном о технической и об административной сторонах. Вы видите, в каком состоянии находятся гостиницы Юрмалы, что их явно недостаточно, что цены на то время, пока проходит конкурс, ужасно завышаются. Здание концертного зала не отвечает не то что европейским нормам и стандартам, в него неприлично приглашать и зрителей и гостей: нет системы кондиционирования, он маленький, душный, неудобный. Но самое ужасное в нем – это гримерки и туалеты. Вернее, туалет там один на всех артистов, которые вынуждены стоять в очереди в закуток, где ремонта не было лет 50 или бегать на улицу в туалет для зрителей.

Когда приезжают артисты из Америки и поют на английском, зрители относятся к этому не то что с пониманием, но им это нравится. И их песни никто не переводит. Почему же российские артисты должны петь на латышском? Ну, а кроме того, мы – маленькая страна и должны думать о том, как развиваться и экономически, и с культурной точки зрения. У нас сейчас такая ситуация, что молодежь уезжает в другие страны, потому что экономическая ситуация непростая. Так что скоро будет не для кого петь по-латышски.

Нам надо думать о том, чтобы отказаться от фонограмм, потому что это вообще недопустимо для международного конкурса. Но пока об этом невозможно говорить – мы завязаны на телевизионные трансляции, на многомиллионную аудиторию. Стараемся, конечно, идти вперед.